2017 m. kovo 7 d., antradienis

Menas senti 2




Игорь Губерман. Искусство стареть


Медицины гуманные руки
увлечённо, любовно и плохо
по последнему слову науки
лечат нас до последнего вздоха.


Daktarų humaniškos rankos,
nuo gumbo, hemorojaus, tynio,
aistringai, su azartu auką renkasi
ir gydo iki paskutinio.


Идут года. Остатки сладки
и грех печалиться.
Как жизнь твоя? Она в порядке,
она кончается.


Metai prabėgo, nepamatei,
beliko kelios saldžios snaigės...
kaip gyvenimas? Jisai okay,
jis baigias.


Я кошусь на жизнь весёлым глазом,
радуюсь всему и от всего;
годы увеличили мой разум,
но весьма ослабили его.


Gyvenimo vargai nė motais,
džiaugiuosi dėl visų ir visko;
metai taip išplėtė protą,
kad jis net sudrisko.


Время льётся, как вино,
сразу отовсюду,
но однажды видишь дно
и сдаёшь посуду.

Laikas liejasi kaip vynas,
ir savo padaro.  
o pasiekę dugną, vaikinai,
atiduosime tarą.


Увы, то счастье унеслось
и те года прошли,
когда считал я хер за ось
вращения Земли.


Seniai praėjo dienos,
kai onaras tąsė,
kai savo krieną
laikiau už Žemės ašį.


Назад оглянешься – досада
берёт за прошлые года,
что не со всех деревьев сада
поел запретного плода.


Netekęs žirgo ir vadžių,
gailiesi už praėjusius laikus,
kad ne nuo visų medžių,
skynei uždraustus vaisius.


Текучка постепенных перемен
потери возмещает лишь отчасти:
в нас опытность вливается взамен
энергии, зубов, кудрей и страсти.


Amžius keisdamas žmogų
nuostolius atlygina tik iš dalies:
patyrimo gauname neblogo -
vietoje aistros, dantų ir ateities.


Природа позаботилась сама
закат наш уберечь от омерзения:
склероз – амортизация ума
лишает нас жестокого прозрения.


Gamta tikrai galvota,
nuo kančių apsaugoti ima:
skleroze suminkština protą
ir atima mums suvokimą. 


Жизнь становится дивной игрой
сразу после того, как поймёшь,
что ничем и ни в чём не герой
и что выигрыш – в том, что живёшь.


Gyvenimas žaidimu virsta,
kai tiktai supranti,
viltis paskutinė miršta,
juk laimėjimas, kad gyveni.


Гуляки, выветрясь в руины,
полезны миру даже старыми,
служа прогрессу медицины
симптомами и гонорарами.


Plevėsos virsdami griuvėsiais,
pasauliui teikia daug ir gero:
Jie vysto gydymo progresą,
Simptomais ir honorarais.


Пел и горланил, как петух,
крылами бил, кипел, как кочет;
устал, остыл, совсем потух,
теперь он учит и пророчит.


Kaip gaidys dainavo jis gerklingai,
sparnais vis plakė bei spirgėjo;
pavargo, atšalo, aptingo,
tad pranašauti pradėjo.


Чужую беду ощущая своей,
вживаясь в чужие печали,
мы старимся раньше и гибнем быстрей,
чем те, кто пожал бы плечами.


Esam svetimų ligų ligoniai,
aplinkinių liūdesio svečiai,
mes senstame anksčiau per tą malonę
už tuos, kas gūžčioja pečiais.


Вконец устав от резвых граций,
слегка печалясь о былом,
теперь учусь я наслаждаться
погодой, стулом и столом.


Pavargęs jau visai nuo damų,
gododamas šiek tiek anų dienų,
randu aš pasitenkinimą ramų:
Džiaugiuosi sau kėde, stalu.


Сделать зубы мечтал я давно:
обаяние сразу удвоя,
я ковбоя сыграл бы в кино,
а возможно – и лошадь ковбоя.


Susidėti dantis svajoju:
vaizduojuos kaip puikiai jie žvilga.
suvaidinčiau tada aš kaubojų,
o gal - ir kaubojaus žirgą.


Ленив, апатичен, безволен,
и разум и дух недвижимы —
я странно и тягостно болен
утратой какой-то пружины. 


Netekau gyvenimo skonio,
lyg mokėčiau amžiną duoklę,
esu keistas, skausmingas ligonis,
praradęs kažkokią svarbią spyruoklę.


Когда свернуло стрелки на закат,
вдруг чувство начинает посещать,
что души нам даются напрокат,
и лучше их без пятен возвращать.


Nebuvo mano apie tai galvota,
dabar mintis tokia staiga pasėta,
kad siela mums tik išnuomota,
reikės grąžinti nedėmėtą.


Наступила в судьбе моей фаза
упрощения жизненной драмы:
я у дамы боюсь не отказа,
а боюсь я согласия дамы.


Gyvenimas sustojo ties faze,
nuo ko man pasiutimas ima:
bijau išgirst ne damos ne,
o jos subtilų sutikimą.


Сегодня день был сух и светел
и полон ясной синевой,
и вдруг я к вечеру заметил,
что существую и живой.


Graži diena sau praėjo,
prisipildžius aiškiu melsvumu,
ir staiga vakarop pastebėjau,
egzistuoju aš,  gyvenu.


Я изменяюсь незаметно
и не грущу, что невозвратно,
я раньше дам любил конкретно,
теперь я их люблю абстрактно.


Keičiuosi aš pastebimai,
bet neliūdžiu, nenusivyliau,
anksčiau damas mylėjau konkrečiai,
dabar tik abstrakčiai jas myliu.

Išvertė povils



Komentarų nėra:

Rašyti komentarą