2013 m. gruodžio 26 d., ketvirtadienis

Maršako vertimų vertimai

Maršako versta iš anglų kalbos. Išverčiau į lietuvių.
 Gaila, nenurodyti originalai.


ЭПИТАФИЯ СКРЯГЕ



      Он умер оттого, что был он скуп: 
      Не полечился, - денег было жалко; 
      Но если б знал он цену катафалка, 
      Он ожил бы, чтобы нести свой труп!

Pasimirė nabagas,
Nes buvo tikras nagas.
Eurus į banką dėjo,
O gydymui gailėjo.

Žinotų katafalko kainą
(Čia žmonės tyliai svarsto)
Patsai per visą kaimą
Atgijęs neštų karstą.


НА СМЕРТЬ ПОХОРОННЫХ ДЕЛ МАСТЕРА



      Оплакивал он многих - по профессии, 
      Но только раз себе позволил он 
      Лежать во время траурной процессии 
      И не напиться после похорон.


Į karstą guldė jis kitus...
Vienintelį tik kartą
Pats atgulė į karstą
Kaip niekada blaivus.

НАДПИСЬ НА МОГИЛЕ ГРЕНАДЕРА ХЕМПШИРСКОГО ПОЛКА


      Я, гренадер, лежу в земле сырой. 
      Я простудился, выпив кружку пива.
Не пейте пива жаркою порой, 
      А пейте спирт - и будете вы живы!

Aš grenadierius, tragiška lemtis,
Nes karštą dieną gėriau šaltą alų.
Išgerti spirito - geriausia išeitis,
Tikrai nuo spirito negausit galo.

НАПРАСНЫЕ УСИЛИЯ

      Он долго в лоб стучал перстом, 
      Забыв названье тома. 
      Но для чего стучаться в дом, 
      Где никого нет дома?


Stukseno kaktą neramus
Pirštu, kad  prisimintų  datą seną,
Bet ko ten belsti į namus,
Kur niekas negyvena.

СОБЛАЗН


      Хвалился дьявол в дружеской беседе, 
      Что соблазнит сиятельную леди, 
      Но безрассудно было хвастовство! 
      Кто соблазнил кого? 
      Она - его!

Kipšiukas dėstė melodramą,
Kaip suvedžiojo garsią damą.
Teisybė buvo gan toli,
Mat suvedžiojo kipšą ji.

 

                                   

                                    О ПЬЯНСТВЕ


      Чтобы ему напиться пьяным, 
      Нужна бутылка со стаканом, 
      Друзей беспечных тесный круг 
      Или один сердечный друг. 
      Возможно пить и в одиночку. 
      Бутылки нет - давайте бочку. 
      Пить без стакана мудрено, 
      Но можно, - было бы вино!

Norint pasigerti, kad jį plynės
Tereikia butelio degtinės,
Dar keleto gerų draugų,
Nors drąsiai galima be jų.
O jeigu čia nėra degtinės
Eik tiesiai prie alaus statinės.



ПРОСТАЯ ИСТИНА


      Treason doth never prosper; what's the reason? 
      For if it prosper, none dare call it treason.

      (Sir John Harington, 1561-1612)

      Мятеж не может кончиться удачей, - 
      В противном случае его зовут иначе. 


Negali maištas  pasibaikt sėkme,
Tada jį ne maištu vadintų, ne.

О ВРЕМЕНИ



      Мы говорим, что убиваем время. 
      Пустое хвастовство! Приходит час 
      И время расправляется со всеми, 
      Всех убивает нас.

- Užmušinėju laiką
Girdžiu aš posakį paiką,
O juk sulauksim tokią dieną
Jis išguldys visus po vieną.

НА НЬЮТОНА И ЭЙНШТЕЙНА


      Был этот мир глубокой тьмой окутан. 
      Да будет свет! И вот явился Ньютон.
Но сатана недолго ждал реванша. 
      Пришел Эйнштейн - и стало все, как раньше.

Pasaulis - sujauktas   dirvonas.
Tvarkos jam įnešė Niutonas.
Bet kipšas čia ilgai netruko,
Einšteinas viską vėl subruko.




НАДГРОБНАЯ НАДПИСЬ


      Степенная, внушительная дама 
      Покоится на лоне Авраама. 
      Ей хорошо на лоне у него, 
      Но Аврааму - каково!

Dama  Neoma
Jau ilsisi pas Abraomą.
Tenai gerai Neomai,
Kažin kaip Abraomui?

 

 

ЭПИТАФИЯ СПЛЕТНИЦЕ



      Здесь - в келье гробовой - 
      Лежит она, немая. 
      Но стала таковой 
      С пятнадцатого мая.


Čia ilsisi ji
Tyli ir nebili,
Kai viešpačiui paliepus
Tokia ji tapo pirmą liepos.



ОТЗЫВ НА ПЬЕСУ


      Хвалю я пьесу вашу, сэр, 
      Особенно вторую часть. 
      Но почему бы, например, 
      Вам и начало не украсть?

Giriu aš jūsų pjesę, sere,
O ypač antrą dalį.
Bet gal geriau, sakau,
Ir pirmą mesk į šalį.




ЯЗЫК - ЕЕ ВРАГ



      Алиса беззуба - и это не диво: 
      Она с малолетства была говорлива. 
      И скажет вам всякий, кто с нею знаком, 
      Что зубы сточила она языком.

Aliusė bedantė – ir ko čia stebėtis,
Kad josios burna - kiauras rėtis.
Apie jos plepumą esama gando,
Kad dantis liežuviu sugalando.



      В одном из колледжей имущество и дом 
      Застраховали от пожара... 
      Ведь им известно, что за кара 
      Постигла за грехи Содом!

Koledžo pastatus draudė
Nuo gaisro, valdžios  dideliu noru,
Nes gi žinojo, kaip Dievas baudė
Sodomą ir Gomorą

О РЕПУТАЦИЯХ



      Ты говоришь, что я беспутная особа. 
      Я говорю, что ты порядочен вполне... 
      Но, видно, попусту стараемся мы оба: 
      Никто не верит ни тебе, ни мне!

Tu man sakai, kad pasileidus,
Tu rimtas – man net nuostabu.
Geriau parodykim tikruosius veidus,
Nes veltui stengiamės abu.


НАСЛЕДСТВЕННОСТЬ ПО МЕНДЕЛЮ



      В наследственность верит не всякий, 
      Но белая, бывшая в браке 
      С одним из цветных, 
      Родила шестерых: 
      И белых, и черных, и хаки.

Spalvotam vyrukui
Baltoji žmona mėlynakė
Pagimdė šešis:
Ir baltus, ir juodus, ir chaki.

ПО ТЕОРИИ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ



      Сегодня в полдень пущена ракета. 
      Она летит куда скорее света 
      И долетит до цели в семь утра 
      Вчера...

Pakilo šiandien raketa.
Ji lėks greičiau už šviesą
Ir taikinį pasieks septintą ryto
Vakar. Sakau jums tiesą.

ЭПИТАФИЯ ШОФЕРУ



      Бедный малый в больничном бараке 
      Отдал душу смиренную богу: 
      Он смотрел на дорожные знаки 
      И совсем не смотрел на дорогу...

Kelias buvo klaidus,
Jis stebėjo ženklus,
Įsijautęs į nuorodų galią
Jis visai nežiūrėjo į kelią.

 

СОБОЛЕЗНОВАНИЕ ПОТОМКУ САМОУБИЙЦЫ



      Мне очень жаль, что напоследок 
      Зарезался ваш досточтимый предок. 
      Или, пожалуй, правильней сказать бы: 
      Зачем он не зарезался до свадьбы!..

Apgailestauju dėl protėvio tavo.
Kurs savo noru galą gavo.
Bet gal geriau jis būt pražuvęs
Kiek ankstėliau nei jo jungtuvės.



      Не будь к сонету, критик, слишком строг. 
      Пускай бездарен он и скучен очень часто, 
      Но в нем не более четырнадцати строк, 
      А ведь в иных стихах бывает полтораста!

Kritike, nebūk toks piktas ant soneto
Nors jis nevykusio poeto,
Tik keturiolika čia juk eilučių,
Kiti iki pusantro šimto pučia.

О ДУРАКАХ


      Жму руки дуракам обеими руками: 
      Как многим, в сущности, обязаны мы им! 
      Ведь если б не были другие дураками, 
      То дураками быть пришлось бы нам самим.

Kvailiams paspausti ranką aš netingiu,
Kiek daug už ką mes jiems dėkingi.
Jeigu ne jų    kvailumas šventas,
Tai mums tokiais pabūti lemta.


ОБ ОДНОЙ СУПРУЖЕСКОЙ ПАРЕ



      В Писании сказано: мужа с женой 
      Считать полагается плотью одной. 
      Но Дугласа с тощей его половиной 
      Считают не плотью, а костью единой.

Šv.Raštas sako, kad vyras ir žmona
Tai vienas kūnas – vienuma,
Bet liesas Duglas su  žmona liesa
Tik vienas kaulas,  juk tiesa?

 

ЭПИТАФИЯ СПЛЕТНИЦЕ



      Здесь лежит мисс Арабелла, 
      Не она, а только тело. 
      Будь она здесь целиком, 
      То болтала б языком.

Čia guli Arabėlė,
Ne visa - siela juk pasikėlė,
Jei ji  visa gulėtų,
Tai nesustodama plepėtų.

ЭПИТАФИЯ САМОМУ СЕБЕ



      Надпись в соборе Эльджин 

      Какая шутка - наша жизнь земная! 
      Так раньше думал я. Теперь я это знаю.

Gyvenimas tai pokštas
Manydavau  ankščiau.
Ir ką gi, pagaliau,
Dabar jau tai žinau.

ЗАВЕЩАНИЕ ПИСАТЕЛЯ


      Пусть на моем напишут пьедестале: 
      Грешил он много, но его читали.

Paminklè jo taip gražiai išraitė:
Jis elgėsi kaip kiaulė, bet jį skaitė.


ВЕЛИКАЯ УТРАТА


      Его похоронив, наш город безутешен: 
      У нас он был рожден, воспитан и повешен!

Ji laidojo miestelis oriai.
Čia jį pagimdė, auklėjo, pakorė.




О ЧЕРЕПАХЕ



      Одета черепаха в две брони. 
      Меж двух щитов она проводит дни. 
      И в этом положенье неудобном 
      Еще дарует жизнь себе подобным.

Vėžlys dvejais šarvais šarvuotas
Dienas vis leidžia supakuotas.
Bet būsenoj nepatogioj
Vėžliukų prigamina ojojoi.




Весь высший свет уехал из столицы, 
      Но в городе остались три девицы. 
      Они, как духи, в том витают месте, 
      Где некогда - увы! - лишились чести
...

Visa aukštuomenė iš sostinės išvyko,
Bet nebejaunos trys merginos liko.
Jos laikėsi tos vietos įsikibę,
Kur kažkada prarado nekaltybę.



Сошел под гробовую сень
Безумец, что в апреле
Решился снять в прохладный день
Фуфайку из
фланели.

Jį priglaudė mirties šešėlis
Nes buvo visiškai pašėlęs
Jis šaltą dieną krėtė baiką -
Nusirengė fufaiką

Epitafija seniausios profesijos atstovei

Как день безоблачный, ясна,
Блистательна, как небо в звездах,
Всем одинаково она
Принадлежала, точно
воздух.

Kaip vasaros diena giedra,
Kaip spindinti žvaigždėm naktis,
Kaip oras buvo ji bendra.
Visiems ji netektis.




Išvertė   povils

2013

Komentarų nėra:

Rašyti komentarą